Англия явилась родиной почтовой кареты, почтового ящика и почтовой марки. Стало быть, к числу ее изо­бретений относится и современный письмоносец. Од­нако лондонский почтальон выглядит иначе, чем ожи­даешь его увидеть по четверостишиям Маршака. Он до сих пор ходит не с сумкой, а с большим холщовым мешком на спине. Примечательный штрих! Он свиде­тельствует, что с архаичными предметами и явлениями в Англии можно встретиться всюду - даже там, где ей по праву принадлежит честь новатора и первооткрыва­теля. Другие страны, которые переняли и усовершен­ствовали английскую систему почтовой службы, дав­но уже снабдили письмоносцев более удобными сум­ками. А тут, можно сказать у истоков, в силу традиции сохранился мешок из дерюжной ткани.

Англичане не просто питают пристрастие к старине.

Прошлое то и дело служит им как бы справочной кни­гой, чтобы ориентироваться в настоящем. Сталкива­ясь с чем-то непривычным и незнакомым, они прежде всего инстинктивно оглядываются на прецедент, ста­раются выяснить: как в подобных случаях люди посту­пали прежде? Если новое приводит англичан в смяте­ние, то пример прошлого дает им чувство опоры. По­этому поиск прецедентов можно назвать их излюблен­ным национальным спортом.

Живя в Лондоне, нетрудно подметить своеобразную склонность англичан ходить на концерты ветеранов сцены, чтобы аплодировать артистам, давно прошед­шим зенит своей славы. Эти поклонники бывших зна­менитостей отнюдь не лишены художественного вкуса. Они отлично сознают, что потускневший талант их лю­бимцев уступает блеску только что взошедших звезд. Но их аплодисменты искренни, ибо выражают прису­щее англичанам чувство привязанности, верность че­му-то уже сложившемуся и потому прочному.