Здесь же кроются корни их отношения к переменам, то есть к традиционному и к новому. Оба островных народа сохранили в своем характере и образе жизни много традиционных национальных черт. Но, обере­гая их от внешних влияний, японцы часто пользуются как бы приемом борьбы дзю-до: уступать нажиму, что­бы устоять, приспосабливаться внешне, чтобы остать­ся самобытными внутренне. У англичан же привержен­ность традициям подчас более догматична: стойкость реже дополняется гибкостью.

Объясняя причины, по которым послевоенная Бри­тания утратила положение ведущей индустриальной державы, японцы часто приводят такое сравнение; все дело, по их словам, в том, что Англию бомбили гитле­ровские «Юнкерсы-88», способные повредить завод­ской корпус или цех, а Японию - американские лета­ющие крепости «Б-29», которые сравнивали с землей целые промышленные центры. Поэтому англичане по­сле войны восстанавливали старые предприятия, то­гда как японцам волей-неволей пришлось создавать свой производственный потенциал совершенно зано­во, с упором на новые, перспективные отрасли. Даже если признать, что в подобном объяснении есть доля истины, вряд ли можно сводить дело лишь к нему. Раз­рыв в темпах послевоенного развития двух островных стран был обусловлен целым комплексом причин. Хо­чется, однако, подчеркнуть другое.

Переменчивость и недолговечность для японцев - закон природы, воплощенный даже в быте: палочки для еды используют один раз и выбрасывают, оконные рамы, оклеенные бумагой, и полы из соломенных ма­тов периодически заменяют и даже исторические ре­ликвии вроде храма богини Аматэрасу каждые два­дцать лет заново отстраивают из деревянных балок. Вот почему, оказавшись на пепелище, японцы психо­логически лучше подготовлены к тому, чтобы смотреть не в прошлое, а в будущее. Вспомним, что именно это­го качества недостало обитателям лондонского Сити после Большого пожара 1666 года, как, судя по все­му, и тем, кто три века спустя возрождал после войны устаревшую промышленную структуру Британии, вме­сто того чтобы поставить на ней крест и расчистить ме­сто для нового.

Как развесистый вековой дуб, английский нацио­нальный характер глубоко уходит корнями традиций в почву прошлого. Чтобы познать современную Англию, важно понять, что за люди англичане. Нужно попробо­вать разобраться, как, под воздействием каких факто­ров сложились отличительные черты их национальной психологии, проследить, как проявляются эти черты в человеческих взаимоотношениях и взглядах, в обыча­ях и привычках, в моральных нормах и правилах пове­дения.

Представления англичан о частной жизни, о воспи­тании детей; та своеобразная роль, которую играет у них спортивная этика, понятие честной игры; пред­ставление о любителях и профессионалах, о правах в рамках правил; то значение, которое они придают культу самоконтроля и культу предписанного поведе­ния, - все это важные ориентиры для путеводителя по современной Великобритании. Без этих ориентиров трудно уяснить сложившуюся здесь систему воспроиз­водства правящей элиты. А система эта, в свою оче­редь, во многом предопределяет почерк британского истеблишмента - политиков в Вестминстере и чинов­ников на Уайтхолле, финансистов в Сити и журнали­стов на Флит-стрит.

Эти же ориентиры нужны не только для путеводите­ля по коридорам власти, но и для всестороннего по­нимания сильных и слабых сторон каждого из проти- воборствующих классов, тех своеобразных условий, в которых развивается на Британских островах борь­ба прогресса против реакции, эксплуатируемых против эксплуататоров, словом - борьба нового со старым.

Лондон, 1974 - 1978.