В этом англичанин чем-то схож с опытным игроком на теннисном корте: он не мечется из угла в угол, ро­няя семь потов, а легко, будто даже небрежно отбива­ет посылаемые ему мячи. Да, англичане работают, по­жалуй, именно так: без перенапряжения, раскованно, но четко. И даже если водитель автобуса остановится по пути, чтобы купить себе пачку сигарет, то это еще не значит, что график движения ему безразличен.

Неприязнь английского труженика к «крысиным гон­кам» проявляется и в том, что он очень неохотно идет работать к конвейеру. Трудовые конфликты наиболее часты именно в таких отраслях, как автомобилестро­ение, хотя зарплата там выше, а рабочий день коро­че, чем в устаревших мелких мастерских. Хотя Англия была родиной промышленной революции, современ­ное массовое производство, где движения хрономе­трированы и человек безоговорочно подчиняется рит­му машин, плохо приживается на местной почве. Вспо­мним о луддитах, которые ломали новые ткацкие стан­ки, чтобы сохранить традиционные текстильные про­мыслы. Ланкаширские и йоркширские ткачи зарабаты­вали мало. Но они не хотели, чтобы новые машины ли­шили их возможности быть хозяевами своего времени.

В погожий день они могли бросить дело и пойти ловить форель, чтобы потом возместить это время трудом до глубокой ночи. Протест против власти машин над че­ловеком, который в свое время наивно выразили луд­диты, присущ их соотечественникам до сих пор.

Водораздел между двумя полюсами человеческого существования - трудом и досугом - в Британии очень четок. Англичане обладают завидной способностью от­ключаться от повседневных забот, находить от них убе­жище в заповеднике частной жизни. Именно они родо­начальники забавных увлечений, которые нынче при­нято называть ими же изобретенным словом «хобби».