Да, под сенью британской короны в автономной про­винции Северная Ирландия до второй половины XX века дожил имущественный ценз, который лишал уча­стия в голосовании четверть избирателей (в большин­стве католиков), давая по нескольку голосов крупным владельцам недвижимости и капиталов (как правило, протестантам). Даже в тех городах и графствах, где преобладает католическое население, в местных орга­нах власти оно зачастую оказывалось в меньшинстве. Красноречивый пример - город Дерри, который был так поделен на избирательные округа, что 20 тысяч ка­толиков могли провести в городской совет лишь 8 де­путатов, а 10 тысяч протестантов - 16. За всю историю существования автономной провинции полумиллион­ная католическая (т. е. ирландская) община ни разу не была представлена в местных органах власти пропор­ционально ее доле в полуторамиллионном населении Северной Ирландии.

Самовоспетая английская демократия никогда не распространяла себя на Ирландию - ни до, ни после ее расчленения. Молчаливо предполагалось, что в Оль­стере нет нужды обременять себя показными атрибу­тами парламентаризма, видимостью свободной борь­бы политических сил, что для расправы с инакомысля­щими там годятся более примитивные средства.

Со времени раздела Ирландии управление Севером неизменно основывалось на репрессивных законах. В августе 1969 года в автономную провинцию были вве­дены британские войска. В августе 1971 года была на­чата практика интернирования, то есть произвольных арестов и заключения людей в концлагерь без суда. Однако подобные меры не только еще больше нака­лили обстановку, но и вызвали международный скан­дал. На судебном процессе в Страсбурге Великобри­тания была признана виновной в нарушении Европей­ской конвенции о правах человека, запрещающей пыт­ки, бесчеловечное и унизительное обращение с заклю­ченными.