Под звуки фанфар, в короне и белом платье с ше­стиметровым шлейфом королева появляется в пала­те лордов и занимает свое место на троне. Пэры коро­левства в пурпурных мантиях с белыми горностаевы­ми воротниками получают разрешение сесть, за депу­татами нижней палаты посылают гонца.

И тут в расписанном минута за минутой ритуале на­ступает довольно-таки затяжная пауза. Гонцу, во-пер­вых, приходится пересечь из конца в конец все здание. А во-вторых, буквально перед его носом дверь палаты общин наглухо захлопывается. Лишь после того как по­сланец монарха почтительно постучится три раза, ему дозволяют войти внутрь, поклониться спикеру, его бу­лаве и произнести заветную фразу:

-   Королева повелевает палате ее величества сей же час прибыть в палату лордов.

Чтобы сделать это, нужно опять-таки пересечь весь Вестминстерский дворец. Депутаты следуют за гонцом попарно: глава правительства с лидером оппозиции, министры с соответствующими членами теневого ка­бинета. (Поневоле напрашивается сравнение с двумя футбольными командами, которые точно так же - вра­тарь с вратарем, нападающие с нападающими - выхо­дят на поле стадиона.)

Стучаться к лордам им не приходится, но и места для такой толпы в верхней палате тоже нет. Протис­нуться в проход могут лишь два-три десятка депутатов из 635, Так, стоя у двери или за дверью, слушают чле­ны палаты общин тронную речь королевы.

Торжественное открытие парламента не только ко­лоритная туристская достопримечательность. Марш­рут золоченой кареты символичен. Букингемский дво­рец, Вестминстер, Уайтхолл - все это нарицательные понятия в государственном устройстве Великобрита­нии. А сама ноябрьская церемония воплощает в се­бе многие своеобразные черты политической истории страны.