Полушутя-полусерьезно англичане говорят, что по­просту непривычны к иностранцам в больших количе­ствах, так как нога заморских завоевателей не ступа­ла на их землю с 1066 года. Действительно, в отличие от других европейских народов англичане из поколе­ния в поколение привыкли жить, не зная врага, кото­рый периодически покушался бы на часть территории их страны, вроде Эльзаса, Силезии или Македонии.

Но если за последние девять веков Британия не зна­ла иностранных вторжений, то в течение предыдущего тысячелетия она изведала их немало. Иберы, кельты, римляне, англы, саксы, юты, викинги, норманны волна за волной обрушивались на британские берега. Всякий раз заморские пришельцы прокладывали себе путь ог­нем и мечом, наводя ужас на местных жителей и от­тесняя их дальше, в глубь страны.

Войска Вильгельма Завоевателя, пересекшие Ла- Манш в 1066 году, были последним заморским втор­жением. Но это вовсе не означало, однако, что угро­за их перестала существовать. Хоте Британию стали считать владычицей морей и одной из великих держав чуть ли не со времени гибели испанской армады, ан­гличане почти всегда чувствовали за горизонтом при­сутствие более крупного и сильного соперника. Брита­ния уступала в силе Испании Филиппа II, Франции Лю- довика XIV и Наполеона, Германии Вильгельма II и Ги­тлера.

Взять, к примеру, ближайшую соседку - Францию. Хотя Лондон издавна старался спорить с Парижем на равных, Британия лишь на рубеже нашего века срав­нялась с Францией по населению. В 1700 году насе­ление Англии составляло четверть, а в 1800 - треть тогдашнего населения Франции. Другими словами, Ан­глия и Франция находились тогда по населению при­мерно в такой же пропорции, как сейчас Голландия в сравнении с Англией.