«Карательные законы» были нацелены на то, что­бы обескровить страну, лишить коренное население не только каких-либо политических прав, но и досту­па к знаниям и профессиональной карьере. Вплоть до «эмансипации» католиков в XIX веке ирландец не мог стать ни учителем, ни врачом, ни юристом, ни чиновни­ком. Ему оставалось лишь быть временным арендато­ром клочка земли, мелким ремесленником или. эми­грировать на чужбину.

Эмиграция на века стала для Ирландии кровоточа­щей раной. Причем поистине массовый характер при­дал ей Великий голод 1845-1847 годов. С тех пор как из

Нового Света на Британские острова был завезен кар­тофель, он стал единственным спасением для много­семейных ирландских крестьян. Ни овес, ни ячмень не могли бы прокормить мелких арендаторов, согнанных с плодородных земель своих предков на каменистые взгорья западной части острова. Поэтому картофель­ный неурожай, постигший Ирландию три года подряд, стал для нее поистине национальной трагедией. В ре­зультате бедствия население острова за несколько лет сократилось вдвое - с 8 до 4 миллионов. Причем хо­тя от голода вымирали целые селения, все это время продолжался вывоз зерна и скота в Англию: землевла­дельцы требовали причитавшуюся им ренту. Поток бе­женцев за океан достиг четверти миллиона человек в год, хотя смерть от истощения и эпидемий косила ты­сячи людей и на судах, прозванных плавучими гроба­ми.

Последствия Великого голода поныне дают о се­бе знать. Ирландия представляет собой единственную страну в Европе, население которой с середины XIX века не возросло, а сократилось. До Великого голо­да большинство жителей острова говорили на ирланд­ском языке. Вопреки репрессиям колонизаторов род­ная речь оставалась для них главным средством уст­ного общения. К 1900 году число говорящих на ирланд­ском языке сократилось до 600 тысяч, а ныне соста­вляет менее одной трети этой цифры.