Английская улица не предназначена быть местом встреч, споров, свиданий или прогулок. Она не слу­жит для того, чтобы развлечься, побродить без це­ли, побеседовать с приятелем, поглазеть по сторонам. Люди, которые собираются группами на тротуаре или праздно слоняются туда-сюда, мешая потоку пешехо­дов, привлекают взгляды, в которых сквозь английскую сдержанность сквозит неодобрение.

Англичанин молчаливо шагает по своим делам, словно не замечая уличной толпы, не являясь ее ча­стью. Никогда не увидишь, чтобы он обернулся, прово­дил кого-то взглядом. Отчасти потому, что незнакомцы не существуют для него, отчасти потому, что это было бы недопустимым вторжением в чужую частную жизнь.

Считается, что улицы существуют не для человече­ского общения, а для того, чтобы без помех добраться из одного места в другое. Поэтому попытка вступить в разговор с незнакомым человеком на улице, на взгляд англичанина, столь же неуместна и даже антиобще­ственна, как попытка завязать флирт с водительницей соседней автомашины на перекрестке перед светофо­ром. Английская улица - это лишь русло, по которо­му протекает жизнь, ибо англичанин живет дома, а не на улице. Причем даже на людях он умудряется со­хранять собственное одиночество и охранять одиноче­ство других.

Если четыре англичанина входят в пустой вагон, они инстинктивно рассядутся по разным купе. И каждый новый пассажир непременно обойдет весь вагон, пре­жде чем решится подсесть к кому-либо из них.

Как об удивительной экзотике далеких стран расска­зывают лондонцы - о москвичах, которые успевают разговориться с иностранцем даже на станции метро

-   хотя интервалы между поездами не превышают пяти минут, - причем ухитряются довести беседу до вопро­сов о том, чем занимается их новый знакомый, что у