Очередь, на взгляд англичанина, как бы приподни­мает человека в его собственных глазах. Это повод продемонстрировать свою гражданственность. Ведь очередь наглядно олицетворяет собой идею о том, что соблюдение определенных правил дает человеку га­рантию определенных прав. Англичанин с готовностью пропускает тех, кто пришел раньше него, будучи убе­жденным, что его подобным же образом пропустят те, кто пришел позже. Все, стало быть, следуют принци­пам честной игры. И можно представить себе, какое осуждение вызывает всякий, кто пытается нарушить этот священный и незыблемый ритуал!

На автострадах, ведущих из Лондона к аэропорту Хитроу и паромным переправам Фолкстона и Дувра, порой образуются длинные пробки. Бывает, что ко­му-то приходит в голову словчить - объехать по обо­чине бесконечную вереницу скопившихся впереди ав­томашин. И когда полицейский патруль в назидание поворачивает нетерпеливого обратно, английские во­дители многозначительно переглядываются: подобная машина чаще всего имеет иностранный номер.

Характерно, что во время войны и в первые после­военные годы, когда в Великобритании существовала карточная система, в стране практически не получил распространения черный рынок, процветавший по дру­гую сторону Ла-Манша. Люди жили на карточки. В од­ной состоятельной семье близ Ноттингема мне расска­зали, как местный лавочник из чувства симпатии к по­стоянной и к тому же самой доходной покупательнице

-   жене адмирала и матери двух офицеров в действу­ющем флоте - послал ей на рождество двойной раци­он бекона, который был тут же возвращен обратно с гневным выговором.

Краеугольным камнем законопослушности англичан служит убеждение, что закон должен быть обязатель­ным для всех и никакие исключения здесь недопусти­мы.