Одетта Кюн (Франция),

«Я открываю англичан» (1934).

Изысканную и безукоризненную вежливость верхушки английского общества часто связывают с девизом «положение обязывает». Но мне она представляется своего рода врожденным инстинктом классового самосохранения.

Верхние классы в Британии не всегда были вежливы с теми, кто стоял ниже. Когда они обладали сильной властью, они могли позволить себе быть резкими и надменными. Я подозреваю, что они стали более вежливыми, когда почувствовали, что власть начинает ускользать из их рук, - и сделали это, чтобы выжить как класс, способный править и дальше если не благодаря своей силе, то благодаря своему влиянию. В других странах, как, например, во Франции. России или Германии, где аристократия не сумела совершить такой коренной сдвиг в своем поведении, дворянство было сметено. В Британии же оно уцелело.

Уолтер Генри Нэлсон (США),

«Лондонцы» (1975).

Глава 15 МАРШРУТ ЗОЛОЧЕНОЙ КАРЕТЫ

Так уж повелось, что хмурый ноябрьский день тради­ционно служит фоном для самой красочной и пышной из ежегодных лондонских церемоний - торжественно­го открытия парламента. Шестерка запряженных по­парно белых коней выкатывает из ворот Букингемско- го дворца золоченую карету королевы. Ее сопровожда­ет эскадрон конной гвардии в парадной форме времен битвы при Ватерлоо: драгуны в сверкающих кирасах и шлемах с плюмажами.

Королевский экипаж с форейторами в средневеко­вых камзолах и традиционным двигателем в 6 лоша­диных сил вместе с почетным эскортом на вороных ко­нях выезжает на Уайтхолл и затем спускается на Пар­ламентскую площадь, к Вестминстерскому дворцу.