Практика отсекать «менее одаренные три четвер­ти» посредине срока обучения, то есть еще в один­надцатилетнем возрасте предопределять их дальней­шую судьбу, - эта система жестокая и, без сомнения, система классовая.

Защитники этой системы утверждают, будто грам­матические школы (они носят такое название потому, что подготовка в университет требовала когда-то пре­жде всего изучение латинской и греческой грамматики) служат демократизирующим фактором, ибо открывают дверь к высшему образованию, даже шанс поступить в Оксфорд или Кембридж для наиболее одаренных вы­ходцев из бедных трудовых семей, которым недосту­пен кратчайший путь туда через публичные школы.

Через грамматические школы в Англии действи­тельно выдвинулось из низов немало самородков. По содержанию программ и качеству преподавания они близки к платным публичным школам и все больше конкурируют с ними по числу выпускников, поступа­ющих в вузы. (В чем они, разумеется, уступают пи­томцам Итона и Винчестера, это отсутствием «старо­го школьного галстука», который играет столь важную роль в карьере.)

Однако сами по себе грамматические школы, как и вся система отбора по способностям, бесспорно, но­сят классовый характер. Ибо у выходцев из трудовых семей куда меньше предпосылок выдержать экзамен «одиннадцать плюс», чем у тех, кто имеет состоятель­ных родителей, вращающихся в более образованной среде, имеет благоприятные условия для занятий, до­машних репетиторов и т. д. Подсчитано, что в одинна­дцать лет сын английского служащего имеет в 9 раз больше шансов поступить в грамматическую школу, чем сын рабочего, а в шестнадцать лет - в 30 раз боль­ше шансов продолжать образование в вузе.