Многие из загородных пабов с незапамятных вре­мен соседствуют с божьими храмами, к общему удо­вольствию их содержателей и благочестивых прихо­жан. Кстати сказать, именно эти загородные пабы с их пылающими каминами, дубовыми стропилами под потолком и старинной медной утварью в наибольшей степени хранят уют старой английской таверны, воспе­той Сэмюэлом Джонсоном. По достоинству оценить их очарование редко удается мимолетному туристу. Ведь для этого нужно не только время, чтобы их разыскать, но и знакомство с кем-то из местных жителей, который ввел бы своего гостя в круг завсегдатаев. Только то­гда можно осознать незаменимую роль паба как уни­версального центра общинных связей, как место, где можно получить дельный совет насчет ремонта крыши или прививки яблонь, по случаю приобрести подстре­ленных на охоте зайцев или удачно сбыть подержан­ную автомашину.

Возможности да и потребности заставляют ино­странного журналиста раньше познакомиться с той ка­тегорией пабов, где посетителей объединяет не ме­сто жительства, а место работы. Как заманчиво, напри­мер, воспользоваться приглашением соотечественни­ка из Московского народного банка и посетить после полудня один из пабов Сити, где можно вблизи наблю­дать загадочных обитателей «квадратной мили» - то­го города в городе и государства в государстве, како­вым является крупнейший в мире финансовый центр. (Бываешь лишь чуть разочарованным, что немногие из них носят традиционные котелки, точно так же как мои московские гости в Токио сокрушались, что не все японки на улицах одеты в кимоно.)

На вечерней Шафтсбери-авеню после спектакля «Иисус Христос - суперзвезда» можно оказаться в па­бе, где Мария Магдалина пьет джин с тоником, а Иу­да заказывает себе вторую пинту темнейшего ирланд­ского «Гиннеса». Однако, оказавшись среди людей с общими профессиональными интересами, не следу­ет обольщаться. Если не считать пабов на Флит-стрит, профессионализм этот почти не проявляется в разго­ворах. Москвичи когда-то шутили, что если французы в конторе ведут речь о делах, а в кафе о женщинах, то русские подчас поступают наоборот. Англичанам же, пожалуй, не свойственно ни то, ни другое. Даже о по­литике в пабах спорят меньше, чем в любом питейном заведении на континенте.