шинства голосов. Нужно лишь, чтобы их было больше, чем у кого-либо из соперников. Скажем, если из 30 ты­сяч бюллетеней за одного кандидата подано 11 тысяч, за второго 10 тысяч и за третьего 9 тысяч, первый из них получает мандат, а голоса остальных 19 тысяч из­бирателей (то есть большинства в данном округе) про­падают впустую.

Заложенный в мажоритарной системе принцип «по­бедителю все, а остальным ничего» способствовал мерному чередованию у власти тори и вигов, а потом консерваторов и лейбористов, сковывая тенденции к многопартийности с ее неустойчивыми коалициями.

Сам термин «оппозиция ее величества» являет собой хитроумное изобретение британских правящих кругов. Им декларируется, что партия, отстраненная от власти, сохраняет полную лояльность государствен­ным устоям и будет добиваться возврата к кормилу правления, лишь свято соблюдая «правила игры». Ли­дер оппозиции, например, считается официальным ли­цом и наряду с членами правительства получает жа­лованье из государственной казны.

В своем нынешнем виде палата общин столь же при­способлена к двухпартийной системе, как футбольное поле для двух команд. Их основные составы - непо­средственные участники матча - сидят друг перед дру­гом на передних скамьях, тогда как всем остальным приходится довольствоваться участью запасных игро­ков, тщетно дожидающихся возможности ударить по мячу.

От новичка в парламентской фракции меньше всего ждут ораторского блеска, государственной мудрости, законодательных инициатив. Даже само его участие в заседаниях палаты мало кого волнует. От рядового де­путата, или, как тут говорят, заднескамеечника, прежде всего требуется лишь одно: он должен слушаться кну­та. Это выражение, заимствованное из конного спор­та, прочно вошло в обиход «праматери парламентов».