Если наши матери подчас одергивают детей без ну­жды, то англичанки избегают вмешиваться в их пове­дение, даже когда это, казалось бы, необходимо. По­мню молодую мать, сидевшую с книгой на соседней скамейке. Ее старший сын лет четырех маршировал в резиновых сапожках вдоль и поперек по луже. Причем шлепал так, что брызги летели не только на его курт­ку, но и на годовалого брата-ползунка, которого выса­дили из коляски и поставили стоять у скамейки. Когда этому еще не научившемуся ходить малышу надоело делать шаги влево и вправо, держась за скамейку, он уселся на сырую землю, начал размазывать по себе грязь, а потом на четвереньках полез в лужу. Я следил за этой сценой затаив дыхание и, видимо, с выраже­нием ужаса на лице, потому что женщина, оторвав на секунду глаза от детектива Агаты Кристи, улыбнулась мне и сказала:

-     Просто удивительно, до чего они всегда любят лезть в самую лужу...

И после этого невозмутимо продолжала читать.

Важно подчеркнуть, однако, что подобное отноше­ние к детям отнюдь не означает, что они растут в ат­мосфере вседозволенности. Напротив, дисциплиниру­ющее воздействие родителей оказывается на них уже с очень раннего возраста. Но оно четко нацелено про­тив определенных задатков и склонностей, которые считается необходимым беспощадно подавлять. Если ребенок вздумает мучать кошку или собаку, если он обидит младшего или нанесет ущерб чужому имуще­ству, его ждет суровое, даже жестокое наказание. Од­нако внутри ясно обозначенных границ запретного де­ти свободны от мелочной опеки и стороннего вмеша­тельства, что приучает их не только к самостоятельно­сти, но и к ответственности за свои поступки.