Где начало и где конец этой необъявленной войны? Не может же религиозный фанатизм так раскалять ме­жобщинную вражду, чтобы католики и протестанты в наш век стреляли друг в друга лишь из-за споров о том, надо ли осенять себя крестным знамением или кого по­читать главой церкви - папу римского или английскую королеву.

Нынешний этап трагических событий в Северной Ирландии начался 5 октября 1968 года, когда королев­ская полиция Ольстера учинила расправу над мирным шествием в Дерри. Чего же требовали участники это­го первого массового выступления борцов за граждан­ские права? —

чтобы местные выборы проводились по принципу: один человек - один голос; чтобы был положен конец махинациям при разграничении избирательных окру­гов;

чтобы были приняты законы против дискриминации при найме на работу и распределении жилья;

чтобы был отменен закон 1922 года о чрезвычайных полномочиях и распущена военизированная полиция

-    «специальные силы - Б».

Вздыхая о злосчастной судьбе Северной Ирландии, английский либерал не преминет посетовать, что дви­жение за гражданские права лишь подлило-де масла в огонь, породило тот порочный круг насилия, который никто не может разорвать. Не уместнее ли задуматься: что же породило само движение за гражданские права на территории, которая с 1921 года считается состав­ной частью Соединенного Королевства?

Лондонские политики любят вставать в позу про­тивников насилия и произвола, ревнителей свободы и справедливости в любой части света. Как же они не за- метили, что сотни тысяч их соотечественников лише­ны гражданских прав и подвергаются дискриминации? Как на территории страны, которая не прочь выдавать себя за образец демократии, могло возникнуть требо­вание «один человек - один голос», актуальное в наши дни разве что в Родезии?