На счастье, я вспомнил, что когда нужно было про­длевать билет в прошлый раз, меня попросили зайти неделей позже, так как предстояло повышение желез­нодорожных тарифов и еще не было известно, какую следует брать доплату. Именно за это я и попробовал

ухватиться:

-    Если в прошлый раз оказалось возможным офор­мить продление моего билета позже положенного сро­ка по особым обстоятельствам, касающимся железной дороги, я вправе ожидать, что это может быть сделано вновь в силу особых обстоятельств, имеющих отноше­ние ко мне. Иначе - где же тут честная игра? Это, как у вас говорят, попросту не крикет...

К собственному удивлению, такая сугубо английская логика возымела действие. После продолжительных консультаций с вышестоящим начальством было со­чтено, что прецедент, на который сослался клиент, мо­жет служить основанием, чтобы пойти ему навстречу.

Зато без ссылки на принципы честной игры любые уговоры и просьбы сделать что-то в порядке исключе­ния совершенно бесполезны. Бывает, мчишься, будто герой фильма с погонями, чтобы успеть в какой-нибудь замок или музей в отдаленном городе, а служитель бу­квально перед носом запирает дверь.

-    Очень прошу вас, пропустите меня хоть на полча­са. Поверьте, что у меня больше никогда в жизни не будет возможности попасть сюда.

Даже если подобные увещевания растрогают храни­теля музея, он все равно холодно ответит:

-    Весьма сожалею, но ничего не могу поделать. Не я ведь устанавливаю правила.

Услышав этот довод, англичане тут же смиряются с ним, ибо в глубине души убеждены, что никаких исклю­чений действительно не может и не должно быть. Зато ни один владелец паба не рискнет вывесить на двери записку «Уехал получать пиво» в часы, когда его заве­дение должно быть открытым. Не дай бог англичани­ну почувствовать себя как-то ущемленным в том, что он считает не привилегией, а правом. В первом случае он готов корректно просить. Во втором он тут же пре­вращается в гневного требователя, прямо-таки в разъ­яренного кабана.