Нередко слышишь также: можно ли говорить о наци­ональном характере, когда жизнь так насыщена пере­менами, а стало быть, непрерывно меняются и люди? Спору нет, англичане сейчас не те, что во времена ко­ролевы Виктории. Но меняются они по-своему, по-ан­глийски. Подобно тому, как постоянный приток новых слов в языке укладывается в устойчивые рамки грам­матического строя, национальный характер меняется под напором новых явлений тоже весьма незначитель­но.

Освоив грамматику жизни того или иного народа, зная, в какие формулы надлежит подставлять пестрые и противоречивые факты его современной действи­тельности, легче разобраться в текущих социальных и политических проблемах данной страны. Этой мыслью мне довелось в свое время завершить книгу о японцах, и с нее же хочется начать теперь книгу об англичанах. Хотя, разумеется, судить о характере человека, и тем более целого народа, дело весьма субъективное. Так что я смогу поделиться лишь своими личными впеча­тлениями об обитателях туманного Альбиона и опять- таки личными размышлениями о них.

Национальный характер повсюду живуч. Но ни к какому народу это не относится в большей степени, чем к англичанам, которые, судя по всему, имеют нечто вроде патента на живучесть своей натуры. Такова первая и наиболее очевидная черта англичан. Стабильность и постоянство ах характера. Они меньше других подвержены веяниям времени, преходящим модам. Если авторы, пишущие об англичанах, во

многом повторяют друг друга, объясняется это прежде всего неизменностью основ английского характера. Важно, однако, подчеркнуть, что при своей стабильности характер этот составлен из весьма противоречивых, даже парадоксальных черт, одни из которых весьма очевидны, другие же трудноуловимы; так что каждое обобщение, касающееся англичан, тут же может быть оспорено.