Французу, однако, такая «запущенность» пришлась не по вкусу. Наняв садовников, он принялся выкорче­вывать вековые деревья, прокладывать дорожки, раз­бивать клумбы, подстригать кусты - словом, созда­вать геометрически расчерченный французский сад. Вся школа - как преподаватели, так и воспитанники

-    следила за этими переменами безмолвно. Но пари­жанин тем не менее чувствовал, что со стороны окру­жающих к нему растет какая-то необъяснимая непри­язнь. Когда француз с немалым трудом допытался, на­конец до причины подобного отчуждения, он был не­мало удивлен: «Но я ведь старался, чтобы сад стал красивее!»

Лейтмотивом популярной в Лондоне книги Ричарда Фабера «Французы и англичане» служит мысль о том, что многие различия между этими двумя народами коренятся в их отношении к природе. Если француз­ский садовник, как и французский повар, демонстри­рует свою власть над ней, то англичане, наоборот, от­дают предпочтение естественному перед искусствен­ным. В этом контрасте между англичанами и францу­зами нельзя не усмотреть тождества с главной чертой, разделяющей японцев и китайцев. В отличие от сво­их континентальных соседей оба островных народа в своем мироощущении ставят природу выше искусства. Как японский, так и английский садовник видят свою цель не в том, чтобы навязать природе свою волю, а лишь в том, чтобы подчеркнуть ее естественную красо­ту. Как японский, так и английский повар стремятся вы­явить натуральный вкус продукта в отличие от изобре­тательности и изощренности мастеров французской и китайской кухни. Уважение к материалу, к тому, что со­здано природой, - общая черта прикладного искусства двух островных народов.