Там, где японец или француз предпочтет не ввязы­ваться в дело, которое его не касается, англичанин без колебания придет на помощь незнакомцу, если почув­ствует, что в этом есть нужда. И чем затруднительнее положение, в котором вольно или невольно оказался человек, тем больше участия проявят к нему окружаю­щие. Если в незнакомом поселке у тебя сломалась ма­шина, тут же найдутся люди, готовые съездить за ме­хаником в ближайшую автомастерскую. Если ребенок в дождливый день не может попасть домой из-за того, что потерял ключи, незнакомые соседи тут же уведут его к себе, согреют, напоят чаем. Но, с другой сторо­ны, вновь и вновь с сожалением отмечаешь и другое

-   что всякая подобная услуга (полученная или оказан­ная) отнюдь не разбивает лед отчужденности, не слу­жит мостом к более близкому знакомству. Соседи, к ко­торым ты преисполнишься благодарности, подчеркну­то держатся так, словно никакого сдвига в отношениях с ними не произошло.

Как часто туристов с континента, особенно итальян­цев, испанцев, французов, вводит в заблуждение лег­кость, с которой им удастся завязать уличный разго­вор с английской девушкой. Она отвечает на вопросы без смущения, просто и дружелюбно, словно хороше­му знакомому. Но не нужно обманываться: это просто долг участия в отношении иностранца, которому она чувствует себя обязанной помочь, как слепому стари­ку, которого нужно перевести на другую сторону улицы. Она охотно покажет приезжему дорогу, она может даже довести его до нужного театра, ресторана или отеля. Но тщетно приглашать ее разделить компанию и чаще всего бесполезно пытаться выяснить ее имя, телефон или договариваться о встрече.