Основанный в 1441 году Итон всегда был ближе к ко­ролевскому двору, чем другие публичные школы. Лич­но монарх назначает туда главу совета попечителей, а формированием совета занимаются Оксфорд, Кем­бридж и Королевское общество то есть Академия наук. Пост директора Итона доныне принято считать верши­ной учительской профессии.

Вот уже пять с лишним веков Итон воспитывает лю­дей, считающих своим призванием стоять у кормила власти. Из стен этой школы вышло 18 премьер-мини­стров. Поселившись на Даунинг-стрит, 10, Макмиллан любил повторять:

-    При консерваторах дела обстоят вдвое лучше, чем при лейбористах: у Эттли было три итонца в правительстве, а у меня - целых шесть...

Благодаря баснословно высокой плате за обучение (2000 фунтов стерлингов в год), а также щедрым де­нежным пожертвованиям от своих бывших питомцев Итон располагает средствами, чтобы нанимать лучших преподавателей. Доступное лишь для избранных, та­кое учебное заведение, стало быть, и наиболее при­влекательно для этих немногих. Надо ли удивляться, что две трети итонцев составляют сыновья бывших итонцев. Эта публичная школа больше, чем другие, на­поминает наследственный клуб для политических де­ятелей, и в ее традициях развивать у воспитанников профессиональный интерес к политике.

Мечтая о «подобающей школе», обивая пороги Ито­на или Винчестера, Харроу или Регби, английский отец или мать думают прежде всего не о том, чему их от­прыск выучится на уроках, не о классическом обра­зовании, сулящем сравнительно мало практической пользы. Они думают о том воздействии, что окажет пу­бличная школа на характер их сына, о манере поведе­ния, что останется с ним до конца дней, как и особый выговор, который проявляется с первого же слова и ко­торый можно выработать лишь в ранние юношеские годы. Они думают и друзьях, которых обретает их сын, и о том, как эти одноклассники и сам «старый школь­ный галстук» помогут ему в последующей жизни.