Тем не менее рост влияния национальных партий в Шотландии и Уэльсе способен серьезно сказать­ся на соотношении политических сил в общебритан­ском масштабе. Лейбористы считают эти националь­ные окраины своими традиционными оплотами, без ко­торых им трудно добиться большинства над консерва­торами в палате общин а значит - быть правящей пар­тией.

Чтобы сохранить за собой голоса избирателей, а также приглушить националистические и тем более се­паратистские тенденции, лейбористы пообещали пре­доставить Шотландии и Уэльсу больше самоуправле­ния, в частности создать там нечто вроде местных парламентов - выборные ассамблеи, в Шотландии из 150, в Уэльсе из 70 депутатов. Замысел состоит в том, чтобы передать в ведение таких ассамблей де­ятельность местных органов власти, вопросы здраво­охранения, народного образования жилищного строи­тельства, местного транспорта, а также позволить ас­самблеям по своему усмотрению распределять сред­ства, которые выделяются данным районам из госу­дарственного бюджета.

Однако верховная законодательная власть цели­ком остается за Вестминстером. Парламент в Лондоне имеет право вето над решениями ассамблей в Эдин­бурге и Кардиффе и к тому же сохраняет полный кон­троль над вопросами обороны, иностранными делами, финансовой и экономической политикой, а значит, и доходами от североморской нефти, поступающими в британскую казну.

Способно ли расширение местной автономии разря­дить накал националистических страстей? Или же вы­борная ассамблея, наоборот, окажется желанной три­буной для сепаратистов, позволит им приписывать се­бе каждый успех, а каждую неудачу объяснять недо­статком переданных на места прав и требовать их рас­ширения? На сей счет на берегах Темзы идут жаркие споры.