Законопослушному английскому обывателю изо дня в день внушали, будто ирландцам органически прису­ща склонность к насилию, будто каждый из них потен­циальный правонарушитель (хотя присущее ирланд­цам презрение к законам было, разумеется, наследи­ем веков колониального ига, когда законы олицетворя­ли для них тиранию).

«Ирландцы ненавидят наш процветающий остров. Они ненавидят наш порядок, нашу цивили­зованность, нашу предприимчивость, нашу свободу, нашу религию. Этот дикий, безрассудный, непред­сказуемый, праздный и суеверный народ не может пи­тать симпатий к английскому характеру», - писал в «Тайме» 18 апреля 1836 года будущий английский пре­мьер-министр Бенджамин Дизраэли.

Разумеется, в Лондоне, в том числе и в палате об­щин, во все века находились люди, которые видели подлинные причины бед Ирландии в британском иге и открыто говорили об этом. Но их одинокие голоса не могли воздействовать на политику или даже су­щественно повлиять на предвзято настроенное обще­ственное мнение.

Для ирландцев ковали все новые цепи. Но первая из британских колоний всегда оставалась мятежным островом, народ которого гак и не удалось покорить до конца.

Мы держим ирландцев в темноте и невежестве, а потом удивляемся, как они могут быть столь суеверными. Мы обрекаем их на бедность и невзгоды, а потом удивляемся, откуда у них склонность к смуте и беспорядкам. Мы связываем им руки, лишая их доступа к предпринимательской

деятельности, а потом удивляемся, почему они так ленивы и праздны.

Томас Кэмпбелл (Англия),

«Философские исследования юга Ирландии» (1778).

Все, что выходит за рамки конституции, кажется англичанам неправомерным. Ведь полномочия, предоставляемые законом, обычно оказывались достаточными, чтобы справиться с любой чрезвычайной ситуацией. И может показаться жестоким и несправедливым рекомендовать в отношении, ирландцев то, что мы сочли бы неприемлемым для самих себя. Но будем руководствоваться обстоятельствами. Если преступления оказываются не английскими и если английские средства для пресечения их не срабатывают, почему бы не применить другие, не английские меры там, где насилие не удается поставить под контроль?